Элизабет вдруг ощутила, как несчастен и разочарован Кен, и волна симпатии захлестнула ее. Она никогда не могла оставаться безучастной к чужой беде.

– Послушай, Кен! Мой братец Стивен в юношеской команде колледжа Ласковой Долины. Может, он покажет тебе несколько бросков… А? – она с надеждой посмотрела в потухшие глаза Кена.

Он пожал плечами: не знаю, мол.

– Давай попробуем! – продолжала Элизабет. – Почему бы нам не зайти ко мне домой? Стивен – хороший спортсмен. Держу пари, он мог бы показать тебе, что и как надо делать…

Кен опять пожал плечами:

– Зачем ему это? Да и мне ни к чему!

Элизабет прищурилась:

– Кен, только не говори, что не хочешь войти в команду. По крайней мере, попробуй еще разок. Не выйдет – тогда бросишь эту затею.

Взгляды Кена и Элизабет встретились. Она увидела проблеск надежды в его глазах.

– Ты и правда думаешь, он мог бы помочь?

Элизабет весело заулыбалась:

– Я уверена! Он обязательно сможет! Пошли!

По дороге они говорили о Ласковой Долине, о своих семьях, и Кен признался ей: он обожает своего отца! Он восхищается им!

– Отец был настоящим героем, знаешь? – в его глазах засветилась гордость. – Я потому и хочу играть в этой команде. Конечно, из меня никогда не получится такой игрок, как он, но все же, если я буду играть, может, отец станет гордиться мной.

– Я уверена, что он и так тобой гордится.

Кен пнул ногой камешек и покраснел от смущения.

– Спасибо, Элизабет! – он быстро взглянул на нее и тут же отвел глаза. – Но что бы с ним стало, если б он узнал про сегодняшнее… Не представляю.

– Как я тебя понимаю, – мягко улыбнулась Элизабет.

Кен тоже улыбнулся.

– Ладно, хватит этих глупых разговоров обо мне. Ты здесь живешь? – Они уже подходили к дому Уэйкфилдов. – Здорово смотрится.

Элизабет бывала счастлива, когда кто-нибудь хвалил «имение» ее семьи.